Карлос Кастанеда о состоянии «внутреннего безмолвия»

В 1970-х годах  особой популярностью среди любителей  эзотерических  знаний  стали пользоваться  книги американского антрополога КарлосаКастанеды,  в  которых  он описывал  учение шаманов Древней Мексики,  основу которого  составляли  особые измененные  состояния,  одно из  которых  учитель К.Кастанеды  индейский  маг  дон Хуан Матус  называл  «состоянием внутреннего  безмолвия».

Он считал  это состояние,  возникающее во время  «остановки внутреннего диалога»,  самой серьезным аспектом  и основой  магии шаманов Древней Мексики.  Вот,  что об этом состоянии  писал К.Кастанеда  в одной  из  последних  своих  книг  под названием «Активная сторона бесконечности»: 

«Дон Хуан рассказал,  что маги древней Мексики  изобретали всевозможные  способы  встряхнуть себя  или других  практикующих  магов  до основания,  чтобы  достичь  тайного состояния  внутреннего безмолвия.   Они додумались до самых  невообразимых  действий,  которые,  казалось бы,  совершенно не могли быть связаны с достижением  внутреннего безмолвия,  таких,  скажем,  как прыжки в водопад  или ночи,  проведенные  на ветвях  деревьев  вниз  головой.  Однако  это были  ключевые  приемы  достижения  такого состояния. 

Следуя  логике магов древней Мексики,  дон Хуан категорически заявлял,  что внутреннее  безмолвие  возрастает  и накапливается.   В  моем случае он пытался  направить меня  на создание ядра внутреннего безмолвия  в  самом себе,  а  затем понемногу  наращивать его  при каждом  удобном случае.   Он  объяснил,  что маги древней Мексики обнаружили,  что каждый  человек имеет свой  внутренний  порог  внутреннего безмолвия  с точки зрения  времени.  Иными словами,  внутреннее  безмолвие  должно сохраняться в  каждом из  нас  определенное  время,  прежде  чем сработает. 

- А что маги древности считали знаком того,  что внутреннее  безмолвие  начало работать,  дон Хуан? – спросил я. 

-  Внутреннее  безмолвие  начинает работать  с  того  момента,  как ты  начинаешь развивать его в себе,  -  ответил дон Хуан. – То,  к  чему  стремились  маги древности,  было финалом,  драматическим концом и результатом  достижения  этого индивидуального  порога безмолвия. Некоторым особо одаренным магам необходимо всего лишь несколько минут  безмолвия  для  достижения вожделенной цели.  Иным же,  менее  талантливым,  требуется  гораздо больший  период  тишины,  чтобы  прийти к желанному  результату.   Желаемый  результат  -  это то,  что маги называли остановкой мира, - момент,  когда все вокруг  перестает быть тем,  чем было всегда. 

- Это момент,  когда маг  возвращается к подлинной  природе  человека, -  продолжал дон Хуан.  -  Маги древности  также  называли это абсолютной  свободой.   Это момент,  когда человек-раб  становится свободным существом,  способным на такие чудеса восприятия,  которые  бросают вызов  нашему  обычному  воображению. 

Дон Хуан уверил меня,  что внутреннее  безмолвие  является тем путем,  который  ведет к  истинному  отказу  от суждений;  к  тому  мгновению,  когда  наши чувства прекращают интерпретировать  чувственные данные,  излучаемые всей Вселенной;  когда постижение перестает быть силой,  которая  приходит к  определению природы  мироздания  через повторение и использование».

 Иными словами,  достижение  измененного состояния сознания,  называемого Карлосом Кастанедой  термином «внутреннее  безмолвие»,  способствует достижению  «прямого знания» и неискаженного  общепринятыми догмами и установками  восприятия,  весьма отличного  от  той  картины  описания  мира,  которая была  навязана человечеству  мировой  паразитической  сатанинской  системой.   И,  конечно,  слуги паразитов  не могли не отреагировать  на публикацию  подобного  «запретного»  для  человечества  знания,  начав  оголтелую  кампанию травли Карлоса Кастанеды  и дискредитации  поднятого им пласта  древнего знания.

Это лишний  раз  доказывает  верность утверждения Д.Айка  о том,  что мы живем  в  навязанном  нам  паразитами иллюзорном  и искаженном мире  трехмерного восприятия,  который  имеет на самом деле  мало общего с реальной  Вселенной  и делает  доступным для  нашего восприятия  лишь очень  ограниченный  спектр  ее  энергий  и излучений.   Состояния «внутреннего безмолвия»  как раз и позволяют нам выходить за  ограничивающие рамки  Матрицы  трехмерного мира,  удерживающие  нас на  полуживотном уровне  развития сознания.   Но именно это и пытаются  предотвратить паразиты и их  слуги  с помощью  имеющегося у  них  широкого  спектра  инструментов  манипулирования сознанием,  включая  т.н.  «официальную науку»,  образование  и  СМИ.

Кирилл Серебренитский: О братстве и равенстве

Братство - это стремление к взаимопроникновению, предельное - осторожное, но неутомимое, - внимание Брата к Брату; это внимание вызвано трепетным ожиданием того, что у моего Брата есть некая сокровенная личностная тайна, неповторимая одарённость его Я; эта тайна принадлежит только ему, Брату, Он волен делать с ней всё, что пожелает, но я жду. что Он немного со мной поделится, потому что Он мой Брат; я, в свою очередь, должен яснее выяснить, точнее высветить свою неделимую тайну - чтобы с братом поделиться. Только предельно разные, разнообразные, разноличностные люди могут составить Братство - как сложное осторожное отточенно-внимательное взаимодействие разных.

Суть Братства - это радостное осознание того, что все мои Братья - совсем не такие как я, они намного лучше, сильнее, мудрее, восприимчивее, чем я; и это как раз и нужно, потому что мы - Братство. Они же со мной поделятся.

Свобода - это прежде всего головокружительное осознание высокого, поднебесного, лунного, космического одиночества собственного Я; и при этом - солнечно великодушное признание существования множества таких же непостижимых для Меня одиночеств иных Я; чтобы подмять, подчинить, подавить иные личности, Я в любом случае должен связать с ними своё Я, жёстко скрепиться с иными личностями, - и, даже если Я потащу их за собой, Я всё равно буду привязан к иным Я, связан с ними; просто - связан. Если Я пробую подчинить иных своим законам, то я должен нарочно для этого придумывать новые законы, и подчинять им прежде всего - себя; старые, родившиеся вместе с моим Я, законы -не годятся для управления другими, потому что они сотворены только для Меня. Чтобы сохранить свою Свободу, я обязан отчётливо осознавать, что иные - так же Свободны, как Я, и в этом наше единственное сходство, во всём прочем они совсем не такие, как Я; и в каких-то измерениях, во многих, наверно - они выше, сильнее, мудрее, увлекательнее, чем Я; и Я в этом даже заинтересован, потому что осознание превосходства своего Я над прочими требует непрерывных доказательств этого превосходства, а это уже - неСвобода).

Следовательно, убеждение в том, что: все такие же как Я, и Я такой же как все, что мы все изначально и конечно равны между собой, что наши различия - это неправильное, что разнообразие необходимо преодолеть, что некое Общее, составленное из наших Я, неизмеримо важнее, чем каждое Я в отдельности, - то есть Равенство, - совершенно несовместимо ни с Братством, ни со Свободой.

Если мы все равны, то в других нет никакой тайны. И поэтому непонятно, почему я должен тянуться к ним, равным, жадно, почему я должен всматриваться и вслушиваться в них внимательно; мы - не Братья, а компоненты Общего.

Если мы все равны, то Мне не нужна моя личностная Свобода, - и иным она тоже не нужна (я отлично знаю, что нужно и чего не нужно иным, потому что мы все равны). Наши устремления одинаковы, обусловлены Общим, и, собственно, мы поэтому даже не знаем, что такое личностная Свобода.

Что нужно для Общего мы тоже не знаем, потому что Общее - за пределами понимания каждого из нас. и мы все равны в понимании и в его пределах. Равенство - это мой отказ от Братства и от Свободы.